Коммунизм и тоталитаризм – две стороны одной медали

  Сейчас в мире действуют множество правящих и оппозиционных, а порой и просто подпольных коммунистических, социалистических и прочих партий левого толка. И лидеры этих партий, а также и сочувствующие им адепты, заявляют: разоблачение тоталитарного и диктаторского коммунизма ещё не означает отрицание идеалов коммунизма как таковых. И верно, в данной проблеме нужно разобраться: а может ли существовать «чистый» коммунизм, без тоталикратии и диктатуры?

  Но когда мы начинаем разбираться в различных учениях коммунизма и социализма, в том числе и в марксистко-энгельсовско-ленинских, неизбежно приходим к выводу, что не было ещё такой страны в мире, где был бы коммунизм. То есть, как это не было, спросят многие. А просто нигде эти идеалы не соблюдались. Ведь по существу, коммунизм – это групповая, общинная жизнь людей, где на добровольных началах царствуют братство и равенство, и нет угнетателей, нет и угнетённых. И полнейшая демократия, и разные народы, и разные конфессии мирно сосуществуют друг с другом. Верующие и атеисты не противоборствуют между собой, крестьяне и рабочие, интеллигенты и те, кто ими хотел бы стать, друг другу не учиняют неприятностей. Ну, и в какой стране был такой коммунизм?

  Если проанализировать всю историю человечества, то у первобытных людей могли возникать время от времени общины, где царил «коммунизм», где всё делили по-братски, и это было по честному, так как все вкладывали свои усилия в общее дело. Были подобные «коммунистические» общины  и в более поздние времена, когда возникали религиозные образования, и вера объединяла людей в такие общины (правда, далеко не всегда). Подобный коммунизм можно найти и сейчас в отдельных семьях, общинах. Но можно ли построить коммунизм в целой стране, а тем более – мире?

  А почему можно построить коммунизм в семье, общине, коммуне? Да потому, что можно «насобирать» согласных, которые будут участвовать в построении коммунизма добровольно. Это ключевой момент. Люди согласны полностью обобществить свой труд, быт, имущество, согласны на так называемую «уравниловку», то есть, равенство. Такая община может взаимодействовать с рынком, приобретать товары, в том числе и за деньги, но нет денежных отношений внутри общины: все делят поровну, все общее. Можно каждый день или месяц назначать нового управляющего в коммуне, по жребию или путём всеобщего голосования, и разница между доходами ликвидируется, и нет мощного аппарата власти, который подавляет – подавлять некого! Но система работает, если все члены такой общины честны и высокоморальны, и при этом им нравится общинная жизнь, такой у них характер. Если находят жулика, обманщика – из общины выгоняют. Те, кто разочаровался в системе, те, кому она не нравится, всегда имеют право из неё выйти. Могут жить отдельно, но тогда и община имеет право не помогать им. Никакого насилия не должно быть, иначе это уже отклонение от коммунизма. Того, о котором писали ранние его апологеты. Вот они, идеалы коммунизма.

  Но если коммунизм в общине можно создать прямо сейчас, то коммунизм в государстве, а тем более в мировом сообществе – никогда. Почему? Слишком велики масштабы. Всегда найдутся недовольные. Вот тут и начинают действовать и принуждение, и угнетение, и эксплуататорство, против которого вроде бы выступали коммунисты и социалисты. Неизбежен мощный, централизованный аппарат власти. Поначалу в нём могут оказаться и ярые фанатики коммунистических идеалов, но почти сразу там оседают карьеристы и властолюбцы, кстати, нередко они там возникают из тех же бывших фанатиков, безудержно верующих в коммунизм и светлое будущее.   Ради целесообразности и светлых идеалов, ради партии они могут нарушать не только мораль нравственного человечества, но и даже своё собственное, и без того неидеальное, законодательство. Да, общины, где живёт дух коммунизма, могут получить массовое распространение в мире, но всё человечество никогда не загонишь в рамки коммунистических норм, не важно, станет ли число общинников 0,1 или 30 процентов. Тем более, если гнать людей в коммунистический рай насильно – как говорил Сталин, «железной рукой загоним человечество к счастью». И когда меркнут первоначальные идеалы, нужно делать «так, как сказал вождь или партия». А вождь или партия может сказать и так: ну вот поубиваем всех несогласных и опасных для коммунизма, которых мы посчитали врагами народа, а оставшиеся, те, которые сознательны и понимают толк в коммунизме, потом счастливо и заживут – не нужно будет и угнетать.

  Коммунистические идеи не учитывают главный психологический закон – индивидуальности неповторимы, социально-психологические типы людей разные. Один действительно может почувствовать себя в общине как в раю (только навсегда ли – это отдельный вопрос), для другого община с коммунистическими идеалами – ад сущий.

А пообещать можно многое. Если оратор рассчитывает на специфическую публику и многое обещает, многие ему верят (можно увидеть светлейшие лица на выступлениях В. И. Ленина и других политиков). Но когда их же потом загоняют в колхоз и «национализируют» корову и мешок зерна (а потом забирают участок с домом, а потом могут и в ссылку отправить, и расстрелять), они словно просыпаются от сладкого сна. И начинают понимать, что в качестве «индивидуалистов» и «прижимистых кулаков» жилось им как-то лучше. Плохо, быть может, но лучше. И даже иногда приходят мысли: «Хочу царизм!» и прочие «нехорошие» мысли.

  Вот почему термин «коммунизм» сильно скомпрометирован в мире тем, что у многих ассоциируется с диктатурой и тоталитаризмом. Но мы увидели, что в масштабе государства тоталикратия неизбежна.

  Поэтому сделаем выводы:

  1. Нельзя в рамках целого государства построить коммунизм на добровольных началах (а на принудительных – какой же это коммунизм?);

  2. В рамках государства очистить коммунизм от тоталикратии невозможно.